Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят

Татьяна Шаклеина

Российские военные и власть: прошлое, настоящее, будущее

(Брайан Д. Тейлор. Политика и Российская армия. Отношения между военными и обществом, 1689-2000. Кембридж: Кембридж юниверсити пресс, 2003. 355 с.
Taylor, Brian D. Politics and the Russian Army. Civil-Military Relations, 1689-2000. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. 355 p.)


        В 1990-е годы в США было опубликовано много работ, посвященных событиям, происходившим в Российском государстве как в далекой, так и в ближней истории. С разной степенью достоверности и объективности авторы стремились найти исторические аналогии при рассмотрении политических и экономических вопросов развития государства в ипостаси имперской, советской (по западному определению, тоже имперской), российской (федеративной). Воздавая должное американским специалистам по российской истории и политологам, многие из которых постарались дать взвешенную и объективную картину событий, происходивших в России в эпоху СССР и особенно, начиная с середины 1980-х годов, мы вынуждены признать, что лишь немногим авторам удалось выдержать баланс в трактовке анализируемых фактов. Причина такой ситуации имеет не только субъективную основу (личные взгляды авторов), но и объективную: грандиозность и драматичность происходивших в СССР и вокруг него событий породила крайние эмоции и оценки, которые не всегда отражали как истинное содержание процессов трансформации российского государства так и суть процессов, вызванных изменением структуры международных отношений.
        Для глаза российского специалиста всегда заметно излишнее увлечение историческими аналогиями (особенно частое сравнение со временами Ивана Грозного, не говоря уже о «сталинской эпохе»), которое не всегда необходимо и не всегда помогает американскому читателю, прежде всего молодому, разобраться в современной России. В 1990-е годы в ходе дискуссий в США по России лишь небольшой группе ученых удалось удержаться от соблазна выявить как можно больше тенденций в развитии послесоветского государства, уходящих корнями в «темное российское прошлое», что привело к формированию неверных представлений о событиях и процессах, происходящих в Российской Федерации.
        В этой связи книга Б. Тейлора является приятным исключением и в то же время свидетельством того, что «страсти улеглись» и побеждает более объективный и менее эмоциональный подход к России, ее истории и политике. Труд Б. Тейлора – результат многолетних исследований, сконцентрированных на изучении вопроса о роли армии в политическом процессе России. Автор поставил перед собой задачу на примере России опровергнуть положение о том, что вооруженные силы в слабых государствах (имеется виду, прежде всего, слабость политической власти) не всегда и не обязательно «вторгаются» в решение вопросов власти. Согласно позиции Б. Тейлора, слабость политического руководства может рассматриваться как фактор, создающий условия и подталкивающий военных к действиям (военному перевороту), но отнюдь не как определяющее и единственное условие для такого развития политической ситуации в стране (с. 21-22). Он ставит перед собой задачу опровергнуть положение, распространенное среди большинства американских исследователей по России, о том, что российская политическая культура в основе своей авторитарна. Б. Тейлор склонен поддержать точку зрения академического меньшинства, считающего, что альтернативная авторитарной демократическая политическая культура имеет глубокие корни в России, благодаря чему в ней стали возможны демократические преобразования (с. 23).
        Свою позицию Б. Тейлор доказывает всесторонним и аргументированным анализом истории взаимодействия российской власти и военных, начиная со времен царствования Петра Великого, заложившего основы регулярной российской армии. Автор показывает, как развивались отношения власти и армии после событий декабря 1825 года, в результате которых доминирующей в отношениях власти и армии стала аполитичность армии, выражавшаяся в невмешательстве армии в решение вопросов власти, верховенство гражданской власти над властью военных (с. 38-63). Главная задача армии традиционно состояла в защите государства от внешних врагов. Согласно концепции Б. Тейлора, на наш взгляд, достаточно убедительной, именно эта прочно укоренившаяся традиция двустороннего взаимодействия «власть-армия» предрешила исход августовского путча 1991 года, не привела к вмешательству армии в решение вопроса о судьбе СССР в декабре того же года, хотя отдельные представители вооруженных сил выступали с призывом встать в защиту целостности государства (с. 228-258).
        Для нас особый интерес представляют разделы книги, в которых анализируется Россия в 1992-2000 годы. В этот период российские исследования в США грешили преувеличениями негативных факторов в развитии российских преобразований: в начале 1990-х годов сохранялся сильный страх перед «возвратом к имперской и экспансионистской политике», в середине 1990-х годов наступило разочарование в России, точнее в содержании и направленности реформ, которое охватило даже многих «друзей перестройки». Отмечалось, что в России усиливается тенденция к авторитаризму, то есть происходит возврат к традиционной политической культуре. Указывалось на пугающее усиление влияния военных, в связи с началом войны в Чечне в декабре 1994 года (а до этого в 1992 – начале 1994 годов в связи с конфликтами в Молдове и Абхазии), а также в связи с началом острых дебатов по вопросу о расширении НАТО на восток в 1996-1997 годы.
        «Страх» перед возможностью осуществления военного путча в России и перед следующим за этим возвратом к агрессивной политике, существовавший среди части американских политиков и экспертов, усиливался отдельными публикациями в российской печати 1995-1996 годов, авторами которых были военные политики и аналитики, обеспокоенные состоянием Вооруженных сил России и поэтому стремившихся обратить на это внимание руководства страны1. Излишне эмоциональными были и отдельные публикации 1996-1997 годов, посвященные перспективам расширения НАТО и возможным ответным шагам России2. Не меньшее беспокойство перед возможностью усиления военных существовало и в связи с событиями в октябре 1993 года в Москве, когда политический кризис был разрешен силовым путем с вмешательством армии. Б. Тейлор подробно разбирает все эти и другие случаи (проблема раздела Черноморского флота, операция в Косово), когда вставал вопрос о роли армии и ее отношениях с властью. На наш взгляд, автор верно расставляет акценты и делает правильные выводы, о чем не говорили в свое время ни многие американские, ни многие российские политики и политологи.
        Отдельные выводы хотелось бы привести. Так, с началом грузино-абхазского конфликта в американской печати появились публикации, в которых говорилось о возрождении неоимперских тенденций в политике России, которая стремится вернуть свое влияние на постсоветском пространстве. Однако действия России, далеко не безупречные и критикуемые, в том числе и в российском академическом сообществе, не могли быть охарактеризованы только как неоимперские, а военные действия – только как стремление военных вернуть и усилить свое влияние на политику. Б. Тейлор указывает на то, что, во-первых, Грузии было выгодно раздуть проблему вмешательства российских войск, чтобы скрыть полную несостоятельность своего руководства и армии; во-вторых, грузинское руководство стремилось отвлечь внимание от того факта, что первыми военные действия начали грузинские войска; в-третьих, действия военных в Закавказье осуществлялись с ведома и одобрения президента России (с. 275-277). Важно то, что Б. Тейлор рассматривает действия России в 1992-1994 годы в общем контексте внешнеполитической стратегии, формирование которой было процессом длительным и остро дискуссионным. Среди российских политиков и аналитиков не было единства относительно приоритетов внешней политики, расходились мнения в вопросе о сохранении российского присутствия на Кавказе и в Средней Азии3.
        После событий октября 1993 года многие американские аналитики разной политической ориентации и принадлежности к разным идейным школам предсказывали возможность военного путча, усматривали сохранение такой опасности во время президентских выборов 1996 года, а затем после финансового кризиса августа 1998 года. Автор верно отмечает, что существовавшие в американском политико-академическом сообществе страхи по поводу возможности военного переворота в России в значительной степени базировались не столько на объективном анализе истории взаимоотношений армии и власти в Российском государстве и политической ситуации, сколько на искусственно нагнетаемых эмоциях и старых страхах перед «внешней экспансионистской и внутренней авторитарной» традициями, когда желаемое выдавалось за действительное. По мнению Б. Тейлора, недооценка демократических традиций (а часто и полное отрицание таковых), существующих в российском обществе (прежде всего, среди политической элиты) помешали и продолжают мешать спокойно оценивать и прогнозировать развитие ситуации в стране. Именно наличие демократических традиций и исторически сложившейся традиции невмешательства армии в политику в сочетании с прагматизмом представителей правящей элиты позволили удержать страну от политических катаклизмов, обеспечить продолжение демократических преобразований (с. 306-307).
        Известно, что разные авторы, работающие на одном и том же материале, делают разные выводы и дают разные прогнозы. «Веру» в Россию и оптимизм относительно успеха ее демократического преобразования сохраняют немногие. Во время пика критики в ее адрес со стороны представителей американского политико-академического сообщества в середине 1990-х годов одним из первых в ее защиту выступил Дж. Кеннан, написавший интересную работу о богатой истории России и об огромном культурном потенциале российского народа, который позволит ей преодолеть трудный период в развитии и преобразовании страны4. Аналогичная оценка высказывалась и другими специалистами по России, например, Д. Ергиным, Ч. Мэйнсом, А. Стент, Б. Пэрроттом, М. Мэнделбаумом, С. Хантингтоном и др.5
        Предупреждения отдельных американских политологов о возможности появления «новой угрозы» со стороны прежней сверхдержавы и по-прежнему второй военной державы (как Европе, особенно странам ЦВЕ, так и остальному миру) не реализовались. Как пишет Б. Тейлор, главный вывод, к которому он пришел в ходе исследования, состоит в том, что «российские военные не представляют угрозу демократическому преобразованию страны» и безопасности других стран. Исторически сложившаяся традиция взаимодействия армии и власти в России, становление которой автор рассматривает в книге и доказывает ее жизненность и действенность в современной России, позволяет ему заявить следующее: «Россия является одной из тех «удачливых» стран, в которой военные сохраняют аполитичность в ходе предпринятого демократического преобразования государства (с. 320, 335).
        В книге Б. Тейлор подробно рассматривает все трудности существования и преобразования российской армии, на которые оказывали воздействие политические, экономические, организационные и иные факторы, сопровождавшие распад СССР и последствия этого события. Однако он убежден, что, невзирая на имеющиеся недостатки в организации российских вооруженных сил и во взаимодействии военных и власти, прочная военная организационная культура, существующая в России, дает гарантии для прогрессивного демократического преобразования страны (с. 340).
        Убедительность позиции автора подтверждается, прежде всего, фундаментальностью исследования, о чем свидетельствует колоссальная научная база (количество источников и литературы), такой подбор материала, который позволяет ознакомиться со всей палитрой мнений, оценок, прогнозов. При этом Б. Тейлору удается удержаться от навязывания своего мнения, хотя и просматривается желание «переломить» сложившуюся за 1990-е годы весьма критическую тенденцию в освещении всего, связанного с Россией. Убедительность позиции автора подкрепляется тем, что книга писалась на «живом» материале в ходе продолжительной научной работы в России. Это очень похвально, так как в последние годы не только сокращается число специалистов по России, но, к сожалению, и снижается научный уровень работ. Большинство молодых аналитиков строят свои умозаключения по событиям в России, не выезжая в страну, слабо и очень выборочно изучая историю, что приводит к серьезным искажениям в трактовке и прошлого, и настоящего, и будущего Российского государства.
        Книга Б. Тейлора является не только интересным и оригинальным научным исследованием мало изученной темы, но и может стать ценным учебным пособием для преподавателей американских и российских университетов, читающих не только специальные курсы, но и общие курсы по истории России. Можно надеяться, что автор, преподающий в университете штата Оклахома, сможет возродить интерес к России и желание ее изучать по-настоящему, так как настоящая дружба, о которой неоднократно заявляли Б. Клинтон и Дж. Буш, возможна не только при наличии общих интересов (решение глобальных проблем), но и при условии, что обе стороны хорошо знают и понимают друг друга. Труд Тейлора - существенный вклад в решение именно этой задачи.

        Т.А. Шаклеина – доктор политических наук, заведующая сектором Института США и Канады РАН


Примечание
      1 См. по этому вопросу: Т.А. Шаклеина. Российская внешнеполитическая мысль: в поисках национальной стратегии. М., 1997. С. 101-111.
      2 Там же. С. 169-186.
      3 См., например, материалы «круглого стола»: Интересы России с СНГ // Международная жизнь. 1994. № 9.
      4 Kennan G. On American Principles // Foreign Affairs. March/April 1995. Vol. 74. No. 2. P. 116-136.
      5 О дискуссиях в американском политико-академическом сообществе см.: Т.А. Шаклеина. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сообществах России и США. 1991-2002. М., 2002.

  © Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015